Олег Котов жил в Казачьей Лопани — посёлке на севере Харьковской области, совсем рядом с российской границей. Много лет служил в органах внутренних дел Украины, был начальником отдела Главного управления Национальной полиции в Харьковской области. Вышел на пенсию в 2017. Вместе с женой Светланой они вырастили двоих сыновей. Светлана работа в отделе образования, сыновья окончили ВУЗы и строили свою жизнь.
После российского вторжения супруги не смогли уехать из оккупированного посёлка: они ухаживали за тяжелобольной матерью Светланы, которая не могла самостоятельно передвигаться.
Олег не был военнослужащим, не ехал на фронт, не был взят в плен в бою — 23 апреля 2022 за ним пришли российские военные, фактически похитили человека. Устроили обыск, забрали из дома всё компьютерное оборудование.
Ему было 55 лет. Первым местом его содержания стал подвал в Казачьей Лопани. Там Олега начали допрашивать, в том числе о сыновьях. Младший находился в Западной Европе, старший работал полицейским в Харькове. Отец не хотел говорить об этом, и сказал, что старший работает на стройке. Соврал, чтобы защитить сына, и мучители об этом знали. После этого начались 4 долгих года пыток.
В своём предсмертном интервью Стефану Шохеру, Олег Котов рассказывал о пытке, которую его мучители называли «звёздочкой»: человека ставили к стене, широко разводили руки и ноги и били в грудь в область сердца. Он считал удары, пока не упал. Для пытки электрическим током использовали полевой телефонный аппарат. Провода присоединяли к телу и крутили ручку генератора.
Из Казачьей Лопани его перевезли в приграничную Гоптовку, где под место содержания военнопленных и гражданских была переоборудована гостиница. По рассказу Котова, его там часами избивали и пытали электричеством, били по стопам, угрожали отрезать уши, 18 дней не позволяли нормально пользоваться туалетом. Это продолжалось «почти месяц»; после пребывания в «гостинице» у Котова было как минимум три сломанных ребра.
Около восьми месяцев, Олег провёл в палаточном лагере Шебекино, Белгородской области. Там тоже были побои, пытки током, раскалённым железом, имитации утопления, угрозы кувалдой и пыточными инструментами.
Потом был Зарайск, Московской области. При поступлении произошла очередная «инициация» — жестокое избиение, но потом содержание там было «относительно спокойным».
Последним местом, где Олег находится в заключении, стало СИЗО Старого Оскола, Белгородской области. Ни обвинений, ни защитников — его жизнь была вынесена за пределы закона. Он был уже очень сильно нездоров. Силы оставляли, боли, хрипы. Котов видел, как рядом погибали другие заключённые. В последнем интервью он рассказывал о ВИЧ-положительном мужчине, которого изолировали в помещении без окон. Тот заболел пневмонией и через несколько дней умер. Другой человек свёл счёты с жизнью.
В медсанчасти Олегу сказали, что у него пневмония, но из случайно услышанного разговора врачей, он понял — это рак. Его не лечили, сделали лишь несколько неизвестных уколов. В чужой стране, без закона и поддержки близких — из написанных Светланой десятков писем он получил лишь два. Тяжело больной человек потерял последнюю надежду.
В начале июня заключённым выдали форму и приказали переодеться. Котов был настолько слаб, что с трудом смог одеться. Потом людей поставили лицом к стене, натянули на головы тканевые мешки, связали руки и куда-то повезли. Никто не объяснял, что происходит. Один из находившихся рядом людей предположил: может быть, обмен. Олег не поверил, сказал, что это невозможно.
Но 5 июня 2026 года обмен состоялся. В тот день Украина вернула 185 военнослужащих и одного гражданского — Олега Котова. Он был настолько слаб, что едва держался на ногах и его сразу направили в киевскую больницу, где украинские врачи диагностировали онкологическое заболевание с множественными метастазами. Жить ему оставалось совсем немного.
Наконец-то они встретились с женой. Она была с ним рядом в больнице в последние дни. Есть он уже не мог, из груди вырывались громкие хрипы. Старший сын, тот самый полицейский, успел приехать и проститься с отцом, младший не успел.
За семь дней до смерти Олег дал интервью журналисту немецкого издания Welt Стефану Шохеру.
«Олег Котов умирает, и он это знает. Его первые дни на свободе после стольких дней в плену – это его последние дни на этом свете. Суп, его сегодняшний обед, он чувствует на вкус только по аромату, который поднимается ко рту. Его жена Светлана набирает его в шприц, вставляет в канюлю и закачивает жидкость через трубку, которая проходит сквозь брюшную стенку желудка: сегодня на обед суп с базиликом. В это время он сидит, упершись руками в постель, ноги свисают через край — мужчина пятидесяти девяти лет, истощенный до костей. На улице за окном поют птицы, внизу, во дворе у входа в госпиталь, где он находится, разговаривают люди. Котов говорит короткими предложениями. Из его легких доносится хриплый звук. Он хватает ртом воздух», — написал журналист.
Олег рассказывал о пережитом. Вспоминал детали, лица, слова и движения людей, которые его мучили, а потом сказал, что не озлобился и евзыво своё последнее большое желание: «Это зло должно быть побеждено».
На свободе Олег Котов провёл меньше двух месяцев. Он умер во сне. Ему было 59 лет.
