Сейдалиев Насрулла Музафарович
Крымский татарин из села Партизаны Херсонской области Украины. Женат, есть взрослый сын. Работал водителем, занимался подсобным хозяйством. Был заместителем председателя Херсонского областного Меджлиса крымскотатарского народа. Насрулла участвовал в видеоакции «Stand up for human right!», посвященной правам крымских татар. Насруллу задержали в марте 2022 года в Симферополе, обвинив в участии в вооруженном формировании —в Крымскотатарском добровольческом батальоне имени Номана Челебиджихана, в который он якобы вступил по мотивам политической вражды по отношению к РФ. По версии следствия, в батальоне он занимался хозяйственной деятельностью и поставками питания. Обвинение построено на фотографии, которую Насрулла разместил у себя в соцсетях, после того как приезжал в палаточный лагерь беженцев возле поселка Чонгар Херсонской области, чтобы передать нуждающимся гуманитарную помощь. Он отвез в лагерь овощи со своего огорода и домашние заготовки. Больше он никогда не бывал в нем. Следствие утверждает, что люди на фотографии являются участниками батальона, что подтверждает вину Насруллы. 30 ноября 2022 года Насруллу приговорили к 9 годам колонии строгого режима. При этом его этапировали далеко от дома — в Минусинск Красноярского края. Мемориал признал его политзаключенным. Насрулла не всегда может есть тюремную пищу, поэтому иногда ему приходится питаться только раз в день. Из-за этого, по словам родственников, он потерял уже половину своего веса. У него появились и другие проблемы со здоровьем: повышенное давление, тяжелое варикозное заболевание, отеки ног. Преследование крымских татар за участие в общественном объединении имени Номана Челебиджихана связано с деятельностью структуры, созданной в 2015 году в рамках гражданской блокады Крыма. Она не являлась боевым формированием, не участвовала в военных действиях и занималась гражданскими функциями, включая контроль грузов и совместное патрулирование с украинскими пограничниками. Обвинения по этому делу строятся на показаниях тайных свидетелей и не доказаны. Такие уголовные дела используются для давления на крымско-татарское сообщество в условиях оккупации.