Жарков Олег Владимирович
Разнорабочий из Мариуполя. Работал проводником, затем открыл точку на рынке и торговал овощами, чтобы накопить на покупку дома. В 2018 году устроился вольнонаемным в батальон «Азов»: он числился водителем, но на самом деле занимался разделкой мяса для столовой. Женат, есть маленький сын. Увлекается садоводством и чтением, любит домашних животных: в семье были сенбернар и кот. У Олега больное сердце и язвы желудка и кишечника. До начала полномасштабной войны ему провели операцию, во время которой его удалось спасти. Жена Олега говорила, что, по словам врача, возможны рецидивы. В марте 2022 года Олега задержали в Мариуполе. Его обвинили в участии в деятельности террористической организации и насильственном захвате и удержании власти. По словам адвоката, в 2023 году Жарков лежал в тюремной больнице. Его жена отметила, что Олег сильно похудел — до плена он весил 110 кг, а на фото из суда был похож на «узника концлагеря». Она рассказывала, что, по многочисленным свидетельствам, азовцев жестоко избивали: пытали током, выводили голыми на мороз, а по дороге на суд могли тащить лицом вниз по лестнице. Семья Олега сейчас находится в Финляндии. На фоне пережитого у жены Жаркова диагностировали миелит, воспаление спинного мозга, из-за которого ей очень сложно передвигаться. 26 марта 2025 года Олега приговорили к 13 годам колонии строгого режима. Во время вынесения приговора Жаркову стало плохо, ему вызывали скорую. Судя по всему, у него обострилась язва. «Мемориал» признал его политзаключенным. Участников полка «Азов», воюющего на стороне ВСУ, судят лишь за службу в этом подразделении. Они обвиняются по статьям об организации и участии в террористической организации, прохождении обучения для террористической деятельности, насильственном захвате власти. Обвиняемым не вменяется никаких военных преступлений, их преследуют исключительно за сам факт службы в украинском подразделении. Такое преследование нарушает Женевские конвенции о защите военнопленных и служит политической цели — представить выполнение воинского долга как терроризм и использовать уголовное преследование украинских бойцов в пропагандистских целях.